Тонкости эльфийской социологии - Страница 119


К оглавлению

119

– Ты присоединился к его отряду незадолго до подписания первого соглашения о ненападении, – тихо заметил Вит, неотрывно глядя в глаза Финика.

– Хотел убедиться, что мы не зря соглашаемся на этот союз.

– О союзе в ту пору даже речи не шло.

– У вас – нет. Но мы живем иными категориями времени и уже тогда понимали, что следующим этапом станет полноценный мирный договор, а за ним союз, последний, к слову, если верить слухам, будет заключен в самое ближайшее время.

– Слухам, Ус?

Но дракон не стал отвечать. Он заговорил о другом.

– Выверны легко сходятся с людьми, и легко от них рожают. Так что в ближайшее время, когда её организм подстроиться под Пауля, тебе не придется беспокоиться о внуке, возможно внуках, но… только представь, на что ты обрекаешь девочку этим замужеством? Она и её дети, твои внуки, будут обречены наблюдать за тем, как умирает их отец.

– Думаешь, если я запрещу сыну любить её, это что-то изменит?

– Ты, по крайней мере, мог бы попытаться.

– Дядя Фин! – тут же запротестовал Улька. Остальные пораженно молчали. Даже мне такое в голову не приходило, а ведь я сам еще недавно был в схожей ситуации.

– Не мели чушь! – обрубил старого друга Вит, – Я этого делать не стану.

– И что же, просватаешь в жены сыну выверну? – и снова этот ироничный тон, который мне так не понравился, когда Фа только привел Финика к нам.

Витаус попытался что-то сказать, но выпустил из легких воздух, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза ладонью. Могу его понять. Слишком много информации, новостей, которые не просто переварить и принять. Потом старший рыцарь отнял от лица руку и посмотрел на своего друга-дракона.

– Сначала я хочу на вас обоих посмотреть. – И сразу же обратился к Иру, все так же сидящему на подлокотнике моего кресла, – Можно как-то весь двор закрыть, чтобы кроме нас их никто не видел?

– Сетью? – уточнил Ир, – Я могу. Но будет лучше, если обращаться они станут по очереди.

– Хорошо, – обронил Вит и посмотрел на Финика.

Тот демонстративно пожал плечами. Потом рыцарь бросил взгляд на Гарри, та кивнула и даже попыталась робко улыбнуться ему. Витаус тяжело вздохнул и поднялся из кресла. Потом обратился ко мне.

– Знаешь, начинаю понимать вашего ректора. У тебя, судя по всему, талант всех на чистую воду выводить, но так… он тебя просто с ума сойти можно!

Пришлось виновато потупиться и тоже встать. А что, собственно, я мог сказать ему на это? Что не виноват и это все ребята сами учудили? Да и Финик, который тут уже полтысячи лет живет, явно не мой грешок. Но я смолчал. Зачем чего-то доказывать, ведь в чем-то Вит прав. Это можно было бы назвать талантом, правда, если по мне, есть куда более близкое по своей сути определение. Это не дар, это наказание. И для меня самого, и для тех, кому не посчастливилось со мной пересечься.

Мы вышли во двор. Большой. Мощеный крупным камнем. По нему туда-сюда сновали слуги и прочий замковый люд, но, стоило появиться нашей компании, все посторонние как-то быстро улетучились по своим делам, коих, как я понимаю, было немало. Нас накрыло сияющей сферой. Ир постарался. Витаус встал рядом со мной и мерцающим у самой кромки очерченной магией границы. Ребята расположились чуть в стороне от нас.

Первой в центр сферы вышла Гарри. Её трансформацию я уже не раз видел, так что она не стала для меня неожиданностью. Золотая выверна – небольшой двулапый дракон, которому переднюю пару конечностей заменяют крылья. Глаза золотые, ресницы пушистые. Красиво. Улька сразу же подошел к ней и положил ладонь на переднюю часть морды. Я уже видел этот жест, когда они впервые знакомились по-настоящему. Поэтому у меня появилось стойкое ощущение де жа вю, которое полностью улетучилось, когда Гарри снова стала человеком, и её место в центре нашей потайной сферы занял Финик. Вот уж кого следовала один раз увидеть, чтобы на всю жизнь запомнить: выверна – это не дракон, а так, мелкое подобие, а вот дракон – это да, просто гора. Иру даже контур защитный расширить пришлось. Благо мерцающий быстро сориентировался, а то Финик бы точно в нем не поместился и нас бы своей тушкой расплющил.

Разумеется, я принялся рассматривать новоявленного дракона во все глаза. И не только я. Так что корону на хвосте, да-да, именно на хвосте, первым заметил глазастый Машка. У Гарри хвост заканчивался золотым наконечником в форме сердечка, у Финика небольшой восьмизубой короной природного происхождения, то есть это был такой костяной нарост. Прелюбопытная штука. Разумеется, я, как самый наглый, тут же, после изумленного Машкиного возгласа, шагнул по ближе, чтобы получше её рассмотреть, за что был удостоен суровым взглядом дракона, от морды до хвоста покрытого белоснежной чешуей.

– Ты бы еще пощупать попросил! – проворчал он, недовольно.

Голос у него звучал грубо и хрипло. Но слова можно было легко разобрать. Хотя, с переводчиком это в целом не проблема.

Разумеется, я тут же задрал голову, встретился с ним глазами, и дракон все понял без слов.

– Нельзя! – рыкнул он и, обернув хвост вокруг себя, схватился за него передними лапами.

Конечно, меня тут же на ха-ха потянуло. Сначала просто хихикнул, потом не удержался, отвернулся и заржал. За спиной послушалось недовольное сопение. Громкое сопение, следует признать. Дракон же! Но смех из меня быстро выветрился, когда я услышал рядом с собой голос Вита.

– Очень мило, – сказал рыцарь, причем таким тоном, что я сразу просек – запахло жареным, а Вит продолжил, – Королевский дракон. Вот, значит, как?

119