Тонкости эльфийской социологии - Страница 132


К оглавлению

132

– Ир? – позвал я, когда стало просто невыносимо лежать в одной позе и пялится на лицо этого парня.

Он отмер, резко выдохнул и, закрыв глаза, вернулся на свою половину кровати. Лег на спину. Сказал:

– Ты прав. Не хочется. Я не могу без тебя. Глупо, да? Но страстного желания не испытываю. Доверяю. Почти мгновенно успокаиваюсь, когда ты рядом. Мне легче мерцать, когда ты ко мне прикасаешься. Спокойнее спится в одно постели. Но заниматься с тобой всякими такими вещами мне совершенно не хочется.

Хотел уже спросить, а с кем хочется. Но вовремя одернул себя. Цель достигнута, разве нет? Когда он сам все осознал и признал, можно слегка поднажать и – вуаля! – больше никакой ревности. Так отчего же я не испытываю бурной радости и медлю, словно голос не слушается меня?

Послушался, куда ему деваться.

– Вот видишь, – сказал, а сам зачем-то поднял руку и положил ему на живот. Не знаю почему. Вдруг захотелось почувствовать тепло его тела под ладонью. Ир медленно повернул в мою сторону голову и открыл глаза. – Убрать? – отчего-то полушепотом спросил я, имея в виду руку. Он помотал головой.

– Оставь. Так что я должен видеть?

– Мы друзья, Ир. В этом мире, в вашем мире, у меня нет никого ближе тебя. При таком раскладе, разве есть смысл ревновать меня к какой-то девчонке, о которой я уже и думать забыл, стоило только тебе на горизонте появиться.

– Ты мог бы хотя бы предупредить, а не так, втихаря… – точно так же, как я, он понизил голос, – Я ведь собирался напроситься… – его эльфийские уши на этой сакраментальной фразе покраснели. За окном всходило и разгоралось солнце. Мне было хорошо видно. И я не мог перестать улыбаться в тот момент.

– А тут мы о вечном стонем, – протянул я, – Сколько же ты там стоял и в соку собственной злости варился?

Мерцающий нахмурился, но я не дал ему снова разозлиться. Спросил, огорошив.

– Останешься до утра?

– Уже утро.

– Я и до полудня проспать могу.

– О, да! Утомился, поди!

– А ты бы не утомился? Или у вас, мерцающих, внутри какая-нибудь батарейка припрятана, энерджайзер, а?

– Может, и припрятана. Только вряд ли тебе представится возможность узнать.

– Да? – хотел намекнуть, что, может и представится. С чем черт не шутит, вдруг я когда-нибудь с девчонкой из мерцающих какой роман закручу, но не стал его лишний раз дразнить. И без того Иру за эту ночь досталась по моей вине. Поэтому просто сказал, – Ну и ладно.

Он беззлобно улыбнулся мне и повернулся на другой бок. У меня мелькнула паническая мысль: неужели уйдет? Но в тишине только просыпающегося замка раздался его негромкий голос.

– Обнимешь?

И я, как последний придурок, схватился за край одеяла, придвинулся, укрыл им нас обоих и обнял Ира со спины. Мыслей в голове совсем не осталось, зато вдруг прорезался голос.

– Ир, слушай, а если когда-нибудь… ну, вдруг…

'Что я несу? Зачем?' – лихорадочно проносилось у меня в голове. Но как не странно, я ждал ответа.

– Ты узнаешь об этом первый, – пробурчал он в подушку.

Расслабился под моей рукой и быстро уснул. Мы оба уснули.

А утром, то есть ближе к полудню (когда встали, тогда и утро), нас разбудил Финик. Причем глаза у дракона были просто бешеные. И вовсе не то, что он застал в моей постели Ира, а не обещанную девушку, стало тому виной. Знал бы, что там у них на этот раз приключилось, ни за чтобы не проснулся, даже если бы с пушками будить пришли.

Глава 9
Не успел влюбиться, а уже жениться

Андрей

– Финик ты чего? – со сна получилось хрипло и недовольно, так как под боком у мирно сопящего в две дырки Ира я мог бы продрыхнуть до вечера и хоть бы хны!

– Ус вернулся вместе с Троубург!

– Какой ус? – сходу не сообразил я, так как мы с драконом называли Витауса по-разному. Для меня рыцарь был просто Витом.

– Она ждет ребенка! – сверкнув на нас с Иром глазами, возвестил Финик, упершись ладонями в изножье кровати.

– И что? – искренне растерялся я, не сопоставив эти два события, – По-моему, визит Вита к Изольдике и её предполагаемая беременность – это…

– От него.

– Финик, ты там случаем белены не объелся? Какая нафиг беременность! У них если что и могло быть, то только этой ночью. Или… постой, они что раньше были знакомы?

– Были. Но забеременела она именно за эту ночь, – дракон убавил пыл, притих и устало выдохнул, – Ты забываешь, что мы – магические существа. У нее сейчас по возрасту самый расцвет детородного цикла. Поэтому одной ночи оказалось вполне достаточно.

После этих его слов я откинулся обратно на подушку, закрыл глаза ладонью и глухо попросил.

– Еще раз по порядку. Прошу тебя.

Финик отреагировал не сразу, то ли слова подбирал, то ли еще что. Я не видел, все так же лежа на подушке с закрытыми глазами. Ир тихой мышкой пристроился рядом. Под одеялом мерцающий вполне мог позволить себе такую роскошь, как найти вторую мою руку и не сильно сжать её, обозначая, что он тут, всегда рядом и всегда на моей стороне. От этого его жеста, оставшегося для дракона тайной, стало тепло на душе. А Финик тем временем заговорил снова.

– Он вернулся верхом на ней. Где они раздобыли такое странное, но идеально подогнанное седло, не могу сказать, но зрелище стоило того, чтобы со двора за их приземлением наблюдал весь замок.

– Седло, наверное, одно из тех, кто Корешель изобрел, – шепотом сказал мне Ир.

– Корешель? – тут же заинтересовался Финик, являя миру выдающийся драконий слух. Похоже, не один эльфы тут особо ушастые создания.

132